V-Accordion (или v.bayan) создан по принципу физического моделирования акустических аккордеонов и баянов с воздушными мехами. Электронные инструменты Roland серии V-Accordion обладают способностью точного воспроизведения физических и акустических свойств различных типов аккордеонов, баянов, других инструментов и раздельного назначения различных звуков для клавиатур левой и правой руки, содержат звуковые библиотеки различных оркестровых инструментов (рояль, гитара, скрипка, шотландская волынка и пр.) и могут, посредством MIDI-порта, работать с различным MIDI-оборудованием, и в том числе, с синтезаторами со встроенной секцией автоаккомпанимента.

Хотите пригласить артиста на корпоратив ? Пригласите артиста, в совершенстве владеющего аккордеоном Roland можно так: пригласить артиста на корпоратив (Организация концертов Игоря Белова).

Ссылки по теме:

Roland V-Accordion – новый тип баянов и аккордеонов

Great success for the International finals of the V-Accordion Festival in Rome!

Второй международный фестиваль «Roland V-Accordion»

Обратите внимание: Литература для баянистов. Баян. Аккордеон.

Он въехал в зал на велосипеде, поставил его у сцены и произнес: «Наконец-то с директорством на какое-то время покончено». Все это происходило на юбилейном творческом вечере по случаю «как бы 50-летия» Игоря Владимировича Белова, директора костромской школы искусств №2 и известного музыканта. Он никогда не отмечал своих дней рождений, но на этот раз отвертеться не удалось. И у всех, пришедших на этот замечательный вечер в заволжскую «музыкалку», наконец-то появилась возможность сказать ему все, что о нем думают. А думают вот что: «Не богатырь, а такую деятельность развернул», «Белов — штучный товар, по большому счету, давно перерос Кострому», «Аранжировщик от Бога — дарует вторую жизнь мелодиям», «Прирожденный вокалист»…

- Игорь Владимирович, неужели правда, что в детстве вас не принимали в музыкальную школу из за отсутствия музыкального слуха?
- Правда. Изначально его не было. Музыкой стал заниматься поздно — в 10 лет. Попасть в музыкальную школу — единственную на районный Муром — очень сложно. Меня взяли только кандидатом, да и то через знакомых. За год я прошел двухгодичную программу, вскоре обогнал всех, кто рядом учился, и в четвертом классе педагог давал мне программу, которую сам играл по окончании музучилища.

- А как же отсутствие музыкального слуха? Выходит, не так он важен?
- Важен. Важна и наследственность, и музыкальная среда. Трудолюбием и фанатической преданностью музыке слух можно развить. И с каждым годом слышу острее. Для настройки гитары камертон мне сейчас не нужен.

- В чем проявилась фанатическая преданность? — Я вырос в семье технарей. Когда заявил, что поеду поступать в музыкальное училище в Дзержинск, то все категорически были против. В пятнадцать лет в бандитский город (Дзержинск занимал второе место после Одессы в СССР по преступности)! Ни за что! Музыкальная среда — богема, где пьянки и разврат! И все-таки на своем решении я настоял и уехал в Дзержинск. Именно там в музучилище обучали нас, в основном, лучшие педагоги из Нижегородской консерватории. Так что мой переход в консерваторию получился плавным.

- И с консерваторским-то образованием в костромскую музыкальную школу.
- Когда мы с женой после консерватории приехали сюда, на её родину, я сначала пошел в филармонию, но там мне сказали, что баянист у них уже есть. Так что пришлось мне заняться не концертной, а педагогической деятельностью. Через год меня назначили завучем, а через десять — директором.

- У вас репутация новатора.
- Может, просто раньше других начинаю чувствовать то, что витает в воздухе. Когда с распадом советской системы пропал интерес к хоровой культуре, мы раньше других открыли вокальное отделение — и оно пользовалось гигантским спросом. В 90-е годы, когда после приватизации книжных магазинов с полок исчезли ноты и музыкальная литература (а появились шубы), мы открыли в нашей школе свой магазин. Это был тогда единственный опыт в стране. А началось все с того, что, побывав в Москве, с удивлением обнаружил, что издательства завалены шикарной новой музыкальной литературой. И все это пылилось, поскольку система сбыта была нарушена. Почти три года благодаря указу о свободе торговли я одновременно числился директором школы и директором магазина. И вот во времена всеобщего развала и дефицита педагоги-музыканты могли у нас приобрести практически любую литературу по специальности. «Спасибо за чудо-магазин», — говорили нам. Мы первыми уловили возросший интерес к изобразительному искусству — в прошлом году даже открыли целое отделение художественной школы.

- Административная и педагогическая работа, ежедневная «текучка» — ремонт, расписание, уроки. Словом, не до высокой музыки. И вдруг в последние десять лет ваше имя засверкало на музыкальном небосклоне, да еще как! Игоря Белова знают не только в России, но и за рубежом. Долгий разбег — большой успех?
- Да не было никакого разбега! До сорока лет нигде, кроме школьной сцены, не играл. Не до того было. Но я хорошо запомнил фразу, которую мне сказала одна из руководителей костромской культуры. Как-то наблюдая, как медленно она подбирала детскую песенку на фортепиано, с усмешкой спросил: «Что же ковыряетесь, не можете сразу сыграть», на что она ответила: «Вот подожди, когда поработаешь администратором лет пятнадцать, я посмотрю, сможешь ли вообще четыре такта хотя бы двумя пальцами сыграть». Фраза мне запомнилась. А багаж, работая с учениками, все же подкапливал. И вдруг, когда мне стукнуло 40 лет, звонит Ольга Бокова, известная исполнительница романсов, и просит аккомпанировать на гитаре в одном из её концертов. С ходу делаю программу, ее крутят по местному телевидению. Потом началась цепная реакция приглашений и выступлений.

- Какими музыкальными инструментами владеет «человек-оркестр» Игорь Белов?
- Да, за свою жизнь я все перепробовал. Но сейчас мне достаточно для самореализации щипковых, клавишных и кнопочно-меховых инструментов.

- Не так давно вы дали сольный концерт на цифровом баяне. Говорят, какой-то немыслимо уникальный инструмент.
- И редкий. Их в России и за рубежом — единицы. Цифровой баян «свалился» на меня год назад. Я как раз с баяном попрощался, собрал все ноты и отнес в музучилище. И вдруг узнаю, что на международной выставке в Москве появился цифровой баян, который полностью воспроизводит звучание всех лучших натуральных аккордеонов и гармоник мира, плюс к этому играет разными оркестровыми голосами — флейтой, кларнетом, саксофоном и т.д. И вот, не видя его, просто доверившись рекламе и отзывам очевидцев, я бросаю в эту «авантюру» все накопленные на машину средства, да еще и занимаю. И наконец он у меня в руках. Действительно, это чудо-инструмент. Поскольку электронными технологиями занимаюсь давно, то времени на освоение ушло немного. Внутри его — сплошная электроника, мехов, как таковых нет, есть датчики, имитирующие движение воздуха. По сути — компьютер, а не баян как таковой. В принципе, это совершенно новый инструмент, обычному баянисту играть на нем сложно, проще обучить небаяниста.

- Игорь Владимирович, в 90-е годы вы выступали в кабаках. Надо было как-то выживать?
- Не в кабаках, а в кабаке, а точнее, — в блинной. И не нужда заставила, а творческий интерес. То была идея-фикс Владимира Смирнова-Старателева. У него же целый есенинский песенный цикл, и ему захотелось найти какой-нибудь старинный кабачок и наполнить его есенинским духом. И вот однажды его планы исполнились. Хозяйка вновь открывшейся блинной, прослышав про дуэт двух гитаристов, пригласила нас. Раз в неделю мы делали в этом симпатичном полуподвальном помещении музыкальные вечера. На «Есенина» стала приходить своя публика — студенты, музыканты, даже школьники целым классом. Но они не покупали водку, не устраивали пир горой. В общем, искусство пришло в противоречие с законами экономики. А потом хозяйка приобрела караоке (тогда был самый взлет интереса к пению под фонограмму, люди готовы были за это платить), стала подсчитывать прибыль — есенинские вечера прибыль не приносили…

- Расскажите о вашем проекте «Золотой запас России».
- По сути, это восстановление народной филармонии, которая была в советское время. Начала проект Рузанна Севикян. Система художественной самодеятельности вместе с былой державой рухнула, а люди, желающие реализовать свои музыкальные таланты в свободное от работы время, остались. Словом, один исполнитель позвонил с просьбой подыграть на концерте, другой — помочь диск записать, третий, четвертый… И вот количество перешло в качество — в настоящий проект. К 100-летию русского баяна его участники дали концерт. Кстати, по отдаче, по уровню душевного воздействия на публику любители порой на несколько порядков выше, чем профессионалы.

- У вас дома есть своя студия звукозаписи…
- Чтобы выжить, современному музыканту мало научиться играть программу, нужно уметь делать аранжировки, записывать их, обрабатывать. Словом, нужна, пусть небольшая, но своя хорошая студия звукозаписи. Вот и пришлось мне перегородить большую комнату в нашей квартире, сделать профессиональную шумоизоляцию. А соответствующую аппаратуру я давно собирал. Для нашей школы студия — тоже подспорье. Много сделано для озвучивания музыкальных спектаклей, не говоря уже о всяких аранжировках, сопровождении вокалистов, минусовках. Этим летом наши ребята выступали в Италии под музыкальное сопровождение, записанное в «домашних условиях».

- Игорь Владимирович, многие искренне покорены вашим удивительным вокалом.
- В детстве, когда родственники собирали застолье и пели — кто в лес, кто по дрова, — я всех перебивал: «Дайте я счас спою». Сейчас я этого не делаю, поскольку знаю, что до нормального вокала мне далеко. Зато я внутренне пою с тем, кому аккомпанирую. Все удивляются: «Какой вы хороший концертмейстер», а весь секрет в том, что я просто сливаюсь с исполнителем в одно целое.

- Где же вы время-то на всё находите?
- А ночи на что? Перед юбилейным вечером был рекорд — спал 24 минуты. Но как говорила мой преподаватель по дирижированию Маргарита Александровна Саморукова, феноменальный специалист и легендарная личность, все дела надо делать между делом. Сама она вкалывала в полный нагруз на пяти-шести работах, имела всего два костюма и практически все деньги отдавала в фонд мира. Мне такое и не снилось, но что-то стараюсь успевать.

- Тут и велосипед помогает?
- А как же. Велосипед — и удовольствие, и экономия времени. Я на нем в любое время года. Заволжье уже знает: едет кто-то зимой на велосипеде — это директор музыкальной школы.

- Видеоматериалы с вашим музыкальным исполнением благодаря интернету «гуляют» по всему миру. Приятно?
- Больше всего отзывов на мой сайт поступает из Скандинавских стран, где безумно любят гармонику, баяны. Конечно, приятно, что моя аудитория расширяется.

Алевтина Новикова.
«Молодежная линия» 11 октября 2007 года

В одной жизни он директор школы искусств №2, педагоги и ученики которой завоевывают престижные призы на всероссийских и международных фестивалях. В другой жизни он — сам лауреат всероссийских конкурсов, работает в собственной студии звукозаписи и выступает с концертами — от фестивалей до праздников у академика Андрея Чазова и губернатора Ивановской области Михаила Меня. Этой весной в Костроме музыкант подготовил программу на цифровом баяне — инструменте, каких не только в России, но и в мире пока единицы.

«Когда я увидел подарок Баскова, мне стало плохо»

- Игорь Владимирович, неужели цифровой баян действительно такая редкость?
- Судите сами. Весной вы в своей газете написали о моем концерте крохотную заметку. В это время в Нерехте гостил преподаватель Ярославского музыкального училища Александр Соколов. Он прочитал ее, каким-то образом разыскал меня и сразу же приехал. Он тоже давно бредил цифровым баяном, когда ездил на гастроли, искал его и в Германии, и в Швейцарии, и во Франции. Нигде не мог найти. А потом в Нерехте увидел вашу газету и узнал, что в Костроме, оказывается, на цифровом баяне уже концерты проходят!

- Ну, он поиграл на вашем баяне, доволен остался?
- Скорее, ошеломлен. Когда на нем начинаешь играть, встаешь в тупик. На обычном баяне сила и качество звука не зависят от клавиш. Главное, как ты левой рукой ведешь баян. Если потихонечку, плавно, он так и сыграет. Если рванешь — даст громкий звук. Почему и анекдот есть: хоронили тещу, порвали три баяна.

- А на цифровом баяне не так?
- Здесь клавиатура чувствительная, как на фортепьяно. Вообще там внутри сплошная электроника, нет меха как такового, есть датчики, имитирующие движение воздуха. Нужно владеть технологией, как в мобильном телефоне: войти в меню, выбрать режим, подрежим. В принципе, это новый инструмент, на котором обычному баянисту играть сложно, легче небаяниста научить на нем играть.

- А вы долго учились?
- Я давно занимаюсь электронными технологиями, поэтому мне потребовалось сравнительно немного времени — несколько месяцев. Первый синтезатор у меня появился еще в то время, когда их с трудом и в Москве можно было купить. Мне его привезли из Турции с большим трудом, я сам со словарем переводил инструкцию с английского языка. Поэтому технически для меня освоить цифровой баян было не очень сложно.

- Получается, это не баян, а компьютер?
- По сути да. Зато он легкий, всего 7 кг. В отличие от того 18-килограммового, на котором я занимался много лет и на котором угробил позвоночник. Смотрели по телевизору «Минуту славы»? Там победил мальчик, игравший на школьном аккордеоне. Басков в случае победы обещал ему подарить личный аккордеон.

- Кажется, и подарил.
- Я когда увидел этот подарок, мне стало плохо. Это очень эффектно для Баскова — белый большой аккордеон. Российского производства. Тяжелый. Он ни по весу, ни по размеру этому ребеночку не подходит. Когда ему дали этот аккордеон и он пытался на нем что-то сыграть, мне его было жаль до слез. А ведь есть итальянские ак-кордеончики уменьшенных габаритов с прекрасным звуком.

Страдивари против японских мастеров

- Правда, что про цифровой баян вы узнали, когда для себя решили, что играть на баяне точно уже никогда в жизни не будете?
- Я это решил еще раньше. С 5 лет бредил гитарой, включал пластинку, на которой были записаны два гитариста. Сам пришел в музыкальную школу, чем удивил учителей. Обычно детей силком тащат. Мне сказали: «Выбирай любой инструмент. А гитары нет, потерпи».

- Терпели?
- Терпел в музыкальной школе, в училище и в Нижегородской консерватории. На следующий день после госэкзамена отставил баян в сторонку и 25 лет к нему не притрагивался. Занимался любимой гитарой, синтезатором. А год назад разобрал старые бумаги, и все ноты для баяна отнес в музыкальное училище. Теперь приходится восстанавливать, репертуар-то надо наигрывать.

- Как по-вашему, ваш цифровой баян нужен Костроме?
- Он будет нужен, только о нем еще мало кто знает. У него очень большие возможности. В нем заложены звуки самых лучших аккордеонов мира. Например, выбираешь тембр французского аккордеона, он звучит почти на грани расстроенного — и сразу же представляешь Париж, хотя я там ни разу не был. А вообще перспектива развития цифровых инструментов есть. Помните, раньше в универмаге весь первый этаж был заставлен пианино?

- Помню.
- Теперь там одни клавиноны. Они сейчас настолько чувствительны, что полностью имитируют живой инструмент. На последнем концерте Михаила Журакова и Давида Голощекина последний играл на электронной скрипке. Это просто палочка с грифом, на ней датчики. А Голощекин учился вместе со Спиваковым. Спиваков когда услышал его диск, спросил: «Слушай, откуда у тебя мастеровая скрипка? Я их все наперечет знаю». — «Это японский мастер». — «В Японии нет мастеров. Как его имя?» — ‘Yamaha».

- То есть Страдивари скоро заменят электронные скрипки?
- Нет, ни один музыкант все-таки не променяет живую скрипку и рояль. В них есть какая-то энергетика, что-то неуловимое, что действует магическим образом.

- А вы почему променяли живой баян на цифровой?
- Я тоже не променял. Хоть и говорят, что на охоту с двумя ружьями не ездят, но я всегда беру на концерт две гитары. Так же и с баяном — хочется, чтобы в концерте было разнообразное насыщенное звучание. Тем более что цифровой баян одновременно может играть четырьмя разными тембрами — кларнета, контрабаса, гитары и аккордеона.

- Говорят, что вы со своим новым инструментом успели уже не только дать концерт в Костроме, но и играли на юбилее у бывшего министра здравоохранения СССР Андрея Чазова?
- Да. Он, кстати, оказывается, прекрасно поет, я ему аккомпанировал арию Мистера Икса, он взял все верхние ноты. В свое время он начинал как опереточный певец, ему даже хотели присвоить какое-то звание, но он ушел в медицину. Перед такими людьми, как Чазов, губернатор Михаил Мень, Ирина Переверзева, кстати, выступать всегда приятно, потому что они музыканты, разбираются в том, что слушают.

Слово «директор» публику убивает

- Игорь Владимирович, а вы ведь, наверное, когда учились в консерватории, не о таком будущем мечтали — стать директором детской школы или давать концерты на частных вечеринках?
- Перепад после консерватории, конечно, гигантский. Но сожаления нет. Мой преподаватель в консерватории подрабатывал, как все играющие педагоги. Когда он не мог, направлял вместо себя меня. Так что я знаю обратную сторону этой работы. Ставка обычного начинающего музыканта в то время была 4.50, если играешь сольную пьесу — плюс еще 2 рубля. Сколько надо было дать концертов, чтобы что-то получить?

- Учить детей проще?
- Нет. Не буду скрывать, когда мы с женой после консерватории приехали к ней на родину в Кострому, я сначала пошел в филармонию. Там сидит такой вальяжный мужчина в дубленке, мне на него показывают и говорят: «У нас уже есть баянист». Я посмотрел на него, на себя в своем пальтишке и понял, что мне здесь делать нечего.

- Обидно?
- Нет. Я пришел к тому, что мне подходит совмещать педагогическую деятельность с концертной как хобби. Тем более что педагогическая работа очень красивая и благодарная. Детская благодарность каким-то образом остается в стенах школы. У нас те педагоги, которые ушли за длинным рублем, очень жалеют.

- А как ваши знакомые музыканты относятся к тому, что вы директор школы?
- Что вы, я это не афиширую. Не дай Бог на каком-нибудь концерте сказать, что выступает «директор». Само слово публику способно убить. А после концерта другие музыканты подходят, поздравляют, спрашивают о гастрольных планах. Я говорю: «Да мне бы завтра на уроки успеть».

- Весной в вашем концерте выступали музыканты-любители. Мало кто из профессиональных концертмейстеров на такое решится.
- Это проект, который начала Рузанна Севикян, — «Золотой запас России». Замена несуществующей народной филармонии, которая была в советское время. А любители музыки в народе есть, они хотят себя как-то реализовать. Обращаются ко мне, записывают свои песни, некоторые — целые диски. И вот у меня их столько накопилось, что стало обидно, что их никто не слышит. В результате получился концерт, «по силе эмоционального воздействия не имевший себе равных». Так охарактеризовали его старожилы, которые постоянно ходят в филармонию.

- Почему?
- Потому что артист из народа выходит в первый и последний раз и на сто процентов себя отдает, у него нет поставленного голоса, зато есть душа. У меня одна женщина, ей 73 года, записала свой диск. Для себя. Она так поет! Песню чувствует, как зверюга. Через родственников ее диск попал в редакцию программы «Романтика романса» на телеканале «Культура», сейчас ее ведет Любовь Казарновская. На днях костромичке пришло приглашение на съемки этой программы.

- А караоке не может заменить вашу народную филармонию?
- Скоро и так будет везде одно караоке. Наш ученик Влад Телепнев на «Фристайле» получил диплом, но в финальном концерте его заставили петь другую песню. Сказали — никакого живого звука, выступайте под плюсовку. Хотя по воздействию на публику одно с другим не сравнится. Несколько лет назад на Дельфийских играх две наши ученицы — Маша Само-ловцева и Христина Зайфиди получили Гран-при. Сначала мне тоже не разрешали им аккомпанировать, сказали, нужно личное разрешение председателя жюри Василия Ланового.

- Разрешил?
- Да. После их выступления пришлось сделать перерыв, никто не мог выступать. У всех были слезы на глазах и комок в горле.

«Жена не переносит звука гитары»

- А как любители пения вашу студию звукозаписи находят?
- Друг от друга узнают. А сейчас у меня появилась страничка в Интернете. Но студия звукозаписи — это громко сказано. Я перегородил большую комнату в нашей квартире, узнал в московской фирме, как профессионально сделать шумоизоляцию. А то домашние уже стали ругаться, мол, не могут посмотреть телевизор из-за того, что у нас постоянно кто-то поет. Раньше, в нашей старой двухкомнатной квартире, по ночам репетировал на гитаре.

- По ночам?
- Днем не мог сосредоточиться, постоянно что-то отвлекало. И потом, как хорошо сказал Образцов, гитара — единственный музыкальный инструмент, который помогает создать тишину. Правда, жена с тех пор не переносит звука гитары.

- Зато теперь у вас и инструмент, и записывающая техника, и певцы, с которыми вы постоянно работаете, и приглашения на концерты.
- Жаль, что поздно. Если бы у меня эта техника появилась не в пятьдесят, а в двадцать пять… Например, сколько я искал звукосниматель для нейлоновых струн! Его не было ни в одном специализированном магазине. Нашел случайно: единственный раз в жизни попал за границу, в 1984 году, в Англию. В портовом Ньюкасле пошли в торговый центр, заблудились — он как город, весь день можно ходить. Когда уже совсем устали, вышли к музыкальному отделу. И там лежал этот звукосниматель. А сейчас все есть. Если бы мне эту базу 25 лет назад.

- И что тогда бы?
- Тогда бы мы с вами сейчас говорили на другие темы: с каким успехом прошли мои концерты в Бразилии, например (смеется).

Мария УШАНОВА.
«Костромские ведомости», 21-27 августа 2007 года.